2b6ae1f7     

Пескова Юлия - Привет, Красавица !



Юлия Пескова
Привет, красавица!
Несколько летних дней
Пескова Юлия Алексеевна родилась в Ленинграде в 1976 году, окончила
филологический факультет МГУ. Живет в Москве. Печатается впервые.
Шарль-де-Голле была забастовка, и я прилетела в Мадрид только
вечером. Пако с Лолой сразу же повезли меня в какой-то бар. Не успев опомниться
с дороги, я уже пила за здоровье своих друзей, отвечала на их вопросы и рассказывала
о невзгодах парижской жизни. Лола слушала и хохотала. Пако пил джин с тоником
и тоже хохотал.
Потом подъехали какие-то знакомые Пако; они тоже пили за мое и свое здоровье;
кто-то объяснялся мне в любви и настойчиво просил номер моего сотового. Потом
пришел бармен с шампанским и тоже стал пить за общее здоровье и признаваться
мне в любви. Кажется, его звали Оскар.
Он спросил, откуда я. Я сказала. Он спросил, надолго ли я приехала в Мадрид.
Я ответила, что у меня отпуск, что в Мадриде я проездом и завтра уезжаю в
Андалусию. Он удивился, засмеялся и сказал, что в Андалусии нечего делать,
потому что в Мадриде намного веселей. Потом он написал на листке бумаги номер
своего телефона и спросил, позвоню ли я ему. Я сказала, что обязательно позвоню,
потому что тоже его люблю. На прощанье он добавил, что я красавица и что у
меня прекрасные глаза. Не помню, что я ответила.
Собственно, я уже почти забыла про него, но, когда мы под утро садились в
машину, Лола вдруг спросила:
- Ты ему позвонишь?
- Кому?
- Оскару!
- Зачем?
- Как зачем? Он такой красавчик! Я бы сразу влюбилась!
- Моя сестра, - прокомментировал Пако, - влюбляется в каждого встречного.
- Неправда! - крикнула Лола обиженно.
- Да, Пако, ты не прав, - сказала я. - Совсем не в каждого. Мы целый год жили
с твоей сестрой в соседних студьо и вместе работали. Поэтому могу клятвенно
подтвердить: она влюбляется только в каждого второго встречного.
Они покатились со смеху, и Пако нажал на газ.
Спустя три часа Пако вез меня на автовокзал. Лола осталась
дома - отсыпаться перед вечерней работой. По мадридским улицам плыл раскаленный
жар.
- Градусов сорок пять, - сказал Пако, закуривая. - Очень душно. Ты как?
- Нормально. Я люблю жару. Особенно после парижской сырости.
- А я не люблю. Когда больше сорока градусов, уже тяжело дышать.
- А ты кури меньше, может, легче станет?
Пако засмеялся.
- Я, кстати, не так уж часто курю. Только пачку в день. Куда этот козел лезет?
Ходер!1 - выругался он.
Мы опаздывали. Я смотрела, как за окном машины мелькают рекламные щиты, яркие
вывески баров и ресторанов, чахлые деревца с выжженной солнцем листвой, а
Пако говорил о чем-то, не замолкая ни на минуту. Уже подъезжая к вокзалу,
он принялся за советы: не загорай много, у тебя кожа слишком белая; не езди
без нас в горы - мы приедем и отправимся туда вместе; отели там паршивые,
дискотеки поганые, жара такая, что жить невозможно. А самое страшное - это
цыгане.
- Не заходи в цыганский квартал. Тебя точно обворуют! - повторял он, присвистывая.
- Очень опасно!
Он продолжал говорить, но контролер уже пробил мой билет, и очередь, столпившаяся
у дверей автобуса, толкнула меня вперед.
- Мы к тебе обязательно приедем! Я тебе позвоню! - донесся голос Пако. Он
стоял у автобуса и яростно махал мне рукой. Я тоже ему махнула.
В автобусе было холодно - кондиционер дул мне прямо в затылок. Я натянула
свитер и уставилась в окно.
"Неужели наконец отпуск?" - подумала я. Еще несколько дней назад мне казалось,
что до отпуска я точно не доживу. Что умру прямо на работе. Я даже



Назад