2b6ae1f7     

Перумов Ник - Выпарь Железо Из Крови



НИК ПЕРУМОВ
ВЫПАРЬ ЖЕЛЕЗО ИЗ КРОВИ...
«Мы — русские; и с нами — Бог».
Генералиссимус, князь Италийский, граф Суворов-Рымникский.
«Abudantas dispicite dissonas gentes:
indicium pavoris est societe defendi».
(«Презрите эти собравшиеся здесь разноязыкие племена: признак страха
— защищаться союзными силами»)
Аттила, король гуннов, из речи на Каталунских полях.
На Московский вокзал с оружием ходит только дурак. Потому что там, как и в Пулково, до сих пор стоят не городовые, а самые натуральные airborne rangers из знаменитой 82-й дивизии. Оружие должен был передать Хорек — уже после поезда, в Кипрени.

Но буквально перед выходом Мишане из Боровичей залили директом полтора метра мыла. Полтора метра всяческой чепухи, бред наподобие «телефонного эфира», но среди нее — одна-единственная кодовая фраза, ради которой Мишаня, собственно, и держал свою ноду.
«Бабушка, говоришь, приехала? Недорулез!» И после этого — тройной хмурик. Вот такой: :-(((
Соня все эти дурацкие коды терпеть не могла, равно как и сленг чудаков-фидошников; но когда одним только Интернетом стало пользоваться неприлично, пришлось смириться.
Глупая фраза на глупой системе «сигналов» означала, что Хорьку добраться до них не удастся. Сам он цел и невредим, но оружия у них не будет. Ну и ладно, Соня пошла бы на это дело вообще без всякого оружия, голой и босой бы пошла, но разве ж парней переубедишь?

Костик тоже уперся, и заявил, что без пары стволов он в эти дикие края — ни ногой. Он не старик Ван Дамм и уж тем более не знаменитый Ухогрыз Тайсон. С дезертирами и прочими беглыми он предпочитает разбираться посредством огнестрельного оружия, а не на кулачках.

Вот и потащили... смешно сказать, целый арсенал. Пара старых добрых британских L3, пара еще более древних «Узи» — для девчонок. Зачем, спрашивается, ну зачем? А Машка — дуреха, Машка-Снайпер — туда же.

Я, мол, без ствола за пазухой все равно что в мини без трусов. Перекричали, перегорлопанили, хотя в подполье разве ж можно так?.. Да только мальков этих один лишь провал и научит.

Вот и остается теперь... не то молиться, не то материться — чтобы пронесло, чтобы не зашмонали.
Толпа на 609-й пестовский собралась изрядная. Народ все больше тихий, трезвый, крепкий. Фермеры...

За покупками приезжали — эвон, какие все нагруженные. Коробки, коробки, коробки... выше крыши вагоной коробки.
Перед платформой высился турникет из блестящей никелированной стали и, по обе стороны прохода — две будочки из стеклопластика. Сердце у Сони упало, как только она туда взглянула — за спинами городовых черными башнями маячили четверо негров-рейнджеров.

Здоровенные, сытые, накачанные, все — под два метра, а в ширину — не обхватишь. В камуфляжных майках по случаю жаркого августовского дня. Этим-то глазки не построишь. Бедрами не повиляешь, не поноешь: «дяденька, пустите студентку...». Особенно после воронежского дела.

Городовые-то что, им семьи кормить надо, и не слишком они усердствуют... если хорошенько попросишь. Шмонают так, для вида больше, потому что тоже знают — дураков тащиться на Московский с оружием нет. Три кольца охраны.

Три проверки — на входе, на платформе и в вагоне. Муха не пролетит.
Правда, Машка-Снайпер ни разу еще не попадалась. А тот раз, что попалась, не в счет. Замели со «Стечкиным» — а она потрахалась с урядником в караулке — он ее и отпустил, добрый человек, ни протокола не составил, ни в компьютер свой проклятущий не загнал.

Машка уверяет даже, что кончила, но, наверное, врет. Она вообще на эту тему прихвастнуть любит. С



Назад