2b6ae1f7 укладка асфальта цена за ⩚, mail. |

Пермяк Евгений - Тайна Цены



Евгений Андреевич Пермяк
Тайна цены
У дедушки Гордея лёгкая работа была. Он из раковин пуговицы высекал. При
дедушке дотошный паренёк-сирота Сергунька за родного внука жил. Всё-то ему
знать надо, до сути дойти. Как-то понадобилось Сергуньке обутки, одёжку
справить. Вырос из старого и к тому же поизносил. Гордей и говорит ему:
- Пойдём, Сергунька, на берег - хорошие обутки, пригожую одёжку искать.
- А разве её на берегу ищут? - спрашивает Сергунька.
- Пойдём, внук, увидим.
Пришли.
- Гляди, внук, сколько сапожонок, рубашонок, порток, картузов на берег
волны повыбросили! Знай собирай в мешок, - говорит дед Гордей и не смеётся.
- Да это же раковины, дедушка! Как их наденешь?
- А ты, внук, знай собирай! Дома разберёмся.
Набрали они по мешку раковин, пришли домой, выварили их, пообчистили как
надо и за работу принялись. Пуговки высекать стали.
Гордей высекает, Сергунька зачищает. Дед дырочки в пуговичках сверлит, а
внук их по дюжине на листки пришивает.
Весело дело идёт.
Много дюжин наделали. Хорошие пуговички получились. Крупные, с радужным
отливом. В город поехали, в лавку сдали, расчёт получили. Хватило расчёта на
сапоги и на картуз, на рубаху и на штаники, да ещё на чай-сахар, белый хлеб
осталось. И новые свёрла купили.
Довольнёшенек дед. Посмеивается, трубочкой попыхивает :
- Гляди, Сергунька, сколько мы всякого добра из раковин добыли!
Задумался дотошный Сергунька, деда спрашивает:
- Как же это так получилось, что даровые раковины стоить стали? Новым
картузом обернулись, кумачовой рубахой, плисовыми портками, сапогами со
скрипом стали?
- Цена в них вошла, - говорит на это дед.
- А когда она в них вошла, дедушка?
- Не ведаю.
- Может быть, при высечке?
- Знал бы, так сказал, - хитрит дед.
Хочется ему, чтобы внук сам до сути дошёл. А внук своё:
- Может быть, при сверловке, дедушка?
А тот опять хитрит:
- Не ведаю. Тайная это сила для меня. Давно на берег хожу - даровые
раковины ношу, а отчего они стоить начинают, когда в них цена входит, ума не
приложу. Сходи-ка ты к гончару-кувшиннику. Может быть, у него выведаешь, когда
тайная сила цены в даровую глину входит.
Пришёл Сергунька к гончару-кувшиннику. Видит: гончар даровую глину в горе
копает, с песком её мнёт и водой разбавляет. Квасит.
Сергунька глаз не спускает. Смотрит, когда в даровую глину цена войдёт.
Кувшинник тем часом бросил комок мятой глины на кружало, завертел его и
принялся кувшин выкруживать. Выкружил кувшин, взял другой комок глины мятой,
вытянул его, выгнул лебяжьей шеей и на кувшин ручкой приставил. Потом достал
резец-палочку и принялся изукрашивать кувшин. Изукрасил его цветами-розами,
заморскими птицами, виноградом-смородиной, потом раскрасил кисточкой и
обжигать стал.
Обжёг кувшинник кувшин, вынул из печи. Сергунька даже попятился,
загляделся на синих птиц с изморозью, на золотой виноград с чернедью.
Незнаемой цены кувшин. А когда в него цена вошла, этого он не увидел, и
кувшинник толком сказать не может.
- То ли, - говорит, - на кружале, то ли, - говорит, - в печи. А может
быть, она от резца-палочки. Сходи-ка лучше, парень, к лодочнику. Он из дерева
ценные лодки выдалбливает. Там, может, виднее будет.
Тоже хитёр был дедушкин однокашник. Хотел, чтобы Сергунька сам хитрую
тайну цены понял.
Пришёл Сергунька к лодочнику в тайгу. Лодочник в два обхвата даровое
дерево валит. Отпилил сколько надо, долбить лодку принялся. Выдолбил, обтесал,
распарил, бока распорками развёл. Развернулась лодка. Нос, корма поднялись -




Назад